Профессиональный журнал о макияже

New-York ломает стереотипы

Make-up in the city — серия мастер-классов для профессиональных визажистов, которые проходят ежегодно в Нью-Йорке. Со всей России собираются мастера, чтобы пройти обучение у самых знаменитых гуру макияжа. А авторы проекта — визажисты Светлана Гребенькова (Москва) и Анастасия Дурасова (Нью-Йорк). Светлана рассказала об особенностях обучения в Нью-Йорке, о впечатлениях и эмоциях участников проекта.

ТЕКСТ: Елизавета Никитина

Светлана, как возникла идея создать такой обучающий курс?

Более пяти лет назад моя коллега, прекрасный визажист Анастасия Дурасова, уехала жить в Нью-Йорк, и когда начала работать, первое, с чем ей пришлой столкнуться, — необходимость забыть все, чему она научилась в России. Просто разучиться, выкинуть из головы. Было невероятно сложно, по ее словам. Пройдя этот путь, она предложила мне создать обучающий курс для российских визажистов: «Света, люди должны это увидеть!»

Как вы подбираете программу?

Настя доверяет мне, потому что я много преподаю в Москве, вижу наши школы, наших учеников, нахожусь внутри процесса и остро чувствую, чего не хватает, что им интереснее будет увидеть и услышать. А Настя, работая в Нью-Йорке, очень хорошо знает, кто из визажистов интересный, востребованный, актуальный. Поверьте, привезти иностранного мастера и продать его здесь — вообще не сложно. Мы настолько нуждаемся в них, что без проблем платим деньги. Часто привозят мастеров, которые хорошо раскручены, но уже давно неинтересны, не развиваются и не предлагают ничего нового. У Насти есть чутье на новые таланты, и она никогда не ошибается. Программа очень насыщенная, два дня мы проводим на The Make-up Show, посещаем открытые занятия в рамках шоу, плюс устраиваем 5 эксклюзивных мастер-классов, во время которых мы общаемся с нашими звездными заокеанскими коллегами, а также знакомимся с новыми марками и совершаем бьюти-шоппинг с PRO-скидками специально для нашей группы.

Потребности из года в год меняются?

Да, очень сильно, потому что визажисты, — и которые учат, и которые учатся, — стали более свободными, мы начали больше ездить на международные мейк-ап шоу не только в Америке, но и в Европе. Уровень меняется очень сильно, и планка с каждым годом поднимается. На данный момент мы уже сделали классы с Джулией Бегин, Рошаром, Роки Козетте, Роуз-Мари Свифт, Майклом Реннером, Крейгом Линдбергом… поверьте, это очень значимые имена в мейк-ап индустрии не только Америки, но и всего мира!

Сложно работать с такими знаменитостями?

Я организовываю классы с российскими визажистами, и чаще всего с ними намного сложнее, чем с американскими — высокие требования к помещению, освещению, аудитории, модели. У нас у каждого мастера огромный райдер на проведение мастер-класса, который отправляется в регион, если они туда едут. А западные профи намного сговорчивее: «Какую поставить воду? Какую привезете, та и подойдет. Помещение? Да где угодно, где вам удобнее сесть, давайте там и сделаем».

А чего больше всего не хватает российским визажистам?

Свободы. В школе изо дня в день задают вопросы: «А как правильно? Как нужно? Как держать руку?» Важно объяснить мастеру, к чему он должен прийти, а как он достигнет результата — только его дело. Я всегда стараюсь донести это до своих учеников, рассказать, поделиться своими впечатлениями, но поехать туда, где все по-другому, где другой менталитет, другой взгляд на макияж, посмотреть, как люди работают, — совершенно другая история. Там настоящие фанаты своего дела, немного фрики, независимо от возраста, они всегда изобретают что-то новое. Глядя на них, я понимаю, насколько круто быть таким свободным, не иметь рамок, ограничений, и еще раз убеждаюсь в том, что никаких правил не существует. Никто не знает, как должно быть, важен твой результат. Если ты сделал что-то такое, о чем в конце скажут «Вау!», — все, твою технику запатентуют, будут повторять. А то, что у тебя так получилось потому, что, например, рука болела или не было нужной кисти, к которой привык, — никого не волнует.

Как удается составить программу, чтобы она была интересна всем?

На наших классах интересно и новичкам, и состоявшимся визажистам. Нью-Йорк ломает стереотипы, позволяет взглянуть на все другими глазами, выкинуть из головы мусор. Когда приходят известные, опытные мастера, ты понимаешь, что уровень должен быть очень высок, нужно показать что-то такое, чего они еще ни разу не видели, несмотря на свой огромный опыт. И видя их восторг от классов, мы понимаем, что Нью-Йорк — очень правильное место, потому что даже если ты не увидел для себя ничего нового по технике, здешняя энергетика и образ жизни настолько вдохновляют, что мастера начинают смотреть на свою работу другими глазами. Когда мы приезжаем туда и встречаем наших преподавателей — они все уже в приличном возрасте, но сейчас они на пике популярности, они молоды душою и создадут еще много нового, — мы сразу понимаем, какие мы зеленые по сравнению с ними, сколько нам еще нужно всего сделать. Это мощный пинок, в хорошем смысле, особенно для мастеров, которые очень давно работают и ничему не удивляются. Подобная атмосфера есть только в Штатах.

А какие требования к слушателям мастер-классов?

Особых требований нет. Конечно, мы никому не откажем, но я бы не рекомендовала этот курс людям, которые просто любят краситься сами. Начинающему визажисту, который нигде не учился, тоже будет сложно. Чтобы было интересно, желательно иметь базовые знания.

Обучение проходит на английском языке, как ученики справляются?

Настя работает переводчиком на всех занятиях. С этого года мы добавили и синхронный перевод к общим классам, которые проходят на Make-up Show. Но как показывает практика, во время обучения никаких языковых барьеров нет, и даже люди, у которых вообще отсутствуют какие-либо познания в английском языке, все понимают и чувствуют.

Сколько участников вы набираете? Бывает переизбыток заявок?

Сейчас мы решили, что 20 человек — предел. В этом году мы взяли 22, и я поняла, что это критическое количество, ведь тур стоит больших денег, и любой участник должен взять максимум. Нам важно, чтобы каждый получил возможность пообщаться с мастером лично, задать свои вопросы, подойти посмотреть, что у него в кейсе, впитать все, как губка. Многие школы, такие как MAC, Make Up For Ever, просят, чтобы было не более 20 персон именно из-за сложности общения мастера с большим количеством участников одновременно.

Тур в Нью-Йорк проходит один раз в год, но если так много желающих, почему бы вам не проводить его дважды или трижды в год?

Мы как-то пытались повторить его осенью, но потом нам захотелось, чтобы в одно время с нашей программой было еще какое-то классное, значимое событие мирового уровня в Нью-Йорке, из-за которого стоило бы приехать. Поэтому мы привязались к Make-up Show. Очень здорово побывать на мероприятии такого уровня, тем более что из всех make-up show самая интересная, самая сильная, насыщенная, полная выставка именно в Нью-Йорке.

Почему так важно побывать на ней?

Помимо интересных мастер-классов и презентаций новых продуктов, там очень выгодно приобретать косметику и кисти. Наши мастера просто в шоке от таких низких цен и высокого качества. Например, шикарные кисти Роки Козетте (это визажист, проработавший 10 лет в команде Пэт Макграт) стоят по 10–15 долларов, а MAC — это недорогая косметика для начинающих визажистов, которые пока не могут позволить себе купить более дорогую, одна «тенюшка» стоит 4 доллара. Когда ты видишь эти цены, удержаться невозможно, и все летят в Москву с перевесом. А у нас мастерам приходится покупать кисти по 2–3 тысячи, и все считают, что это нормально, потому что выбора нет.

У нас очень часто преподаватели макияжа говорят ученикам: «Вы можете пока учиться на этой косметике, но когда начнете работать с частными клиентами, придется купить все дорогое, потому что вы должны произвести впечатление». А в Нью-Йорке так же важно содержимое кейса визажиста?

Мы были на мастер-классе Джека Бэллей (Jake Balley), одного из самых востребованных визажистов, единственного ассистента Кевина Аукойна, которого он сегодня заменил, достигнув невероятных высот. И он говорит: «Какая у меня тушь? Covergirl. А чем она плоха? Зачем мне покупать тушь за 20 долларов? Я могу и этой тушью сделать красивые ресницы, это же вопрос моих рук». К сожалению, у нас очень много внимания обращают на марку косметики, не понимая, что дело в руках и умениях. И  тут приходит крутейший визажист, который имеет контракты по всей Америке и получает огромные гонорары за свою работу, открывает свой кейс, а у него 80 процентов Maybelline и Covergirl. Девочки из группы не верят, что он делает тон Maybelline, а он говорит: «Да, а что вас смущает? Это плохой крем? Если вы не можете сделать им хороший тон, то берите и работайте на нем до посинения, пока не сможете». Он берет очень большие суммы со своих звездных клиентов — Кристины Агиллеры, Дженифер Лопез, Кэтти Пэри. Наши девушки интересуются: «А их не смущает, что у вас косметика по пять долларов?», на что он отвечает: «Почему она должна волноваться о том, что лежит в моем кейсе? Это же я пришел, я руки свои принес. И пользуюсь теми материалами, которыми мне удобно работать». Все это не может не поменять мироощущение в работе, потому что многие забывают, что самое главное — не косметика и марки, а твои знания, умения, опыт. Нужно требовать больше от себя.

Как вы считаете, что российских визажистов больше всего вдохновляет и впечатляет в американских коллегах?

В своих отзывах очень многие участники написали одну и ту же вещь: «Конечно, во время обучения мы получили знания, эмоции, познакомились с крутыми людьми, пересмотрели свой взгляд на макияж. Но больше всего нас поразило то, что чем выше уровень мастера и его известность, тем он более свободный, открытый. Нет ни капли заносчивости, никакой звездной болезни. К каждому можно подойти, пообщаться, настолько они доступны!». И они подходят, например, к легендарному Кабуки и говорят: «Кабуки, здравствуйте, можно с вами сфотографироваться?», а он с удовольствием позирует и улыбается: «Вы из России? Как здорово, мне так приятно!». Почему-то именно этот факт на всех произвел самое большое впечатление. Видимо, в России мы настолько часто сталкиваемся со звездностью и заносчивостью, что заранее уверены, что знаменитый на весь мир мастер приедет в лимузине и с охраной, и близко к нему не подберешься. У всех был перелом в голове. В этом году мы провели класс с голливудским гримером Крейгом Линдбергом, обладателем премии «Эмми», делавшим спецэффекты для фильмов «Индиана Джонс», «Человек-паук», «Ной». Мы сидим в ожидании, и вдруг заходит такой скромный дядечка, в мятой футболке, а вместо кейса у него пластиковый чемоданчик со строительных рынков: «Привет, я Крейг Линдберг, я вам сегодня покажу, как рисую раны и синяки». Все сидели с открытыми ртами. Он говорил настолько важные, настолько простые вещи, которые мы часто упускаем из виду. Была невероятная атмосфера, все оказались под таким впечатлением от его мастерства и простоты, что, прощаясь, обнимались с ним. Через несколько дней мы были в академии Make Up For Ever на закрытом мероприятии, куда были приглашены только гуру макияжа. Нам удалось попасть туда всей группой. Пришли многие звездные визажисты, но они все общались очень просто, очень дружелюбно, без какого-либо снобизма и пафоса. Мы встретили Крейга Линдберга, он общался с нами как со старыми друзьями, до утра показывал фото в телефоне со съемок «Индианы Джонса», делился опытом и впечатлениями о работе. Это было очень круто, как в сказке, совершенно другой мир и другой подход ко всему.

Когда только пришла идея, сразу была уверенность, что все получится?

Я была абсолютно не уверена и очень переживала. Первый раз я настолько волновалась из-за каждой мелочи, так уставала за эти дни, что после поездки мне нужен был отпуск. Я понимала, что если мы налажаем в этой программе за такие деньги, то будет просто катастрофа. Очень приятно, что многие благодарят за прекрасную организацию, мне это как бальзам на душу, я чувствую, что все правильно делаю. Мы уделяем большое внимание обратной связи, наши участники честно делятся впечатлениями, и если какие-то моменты недостаточно хороши, мы работаем над их улучшением.

Как вы считаете, в чем успех вашего проекта, ведь сейчас многие имеют возможность ездить куда- то на обучение и привозить иностранных визажистов в Москву?

Я думаю, наш секрет состоит в том, что мы находимся с разных сторон этого процесса — я очень хорошо понимаю потребности визажистов в России, а Настя выбирает самое лучшее, интересное, актуальное, что происходит в Нью-Йорке. Нам ни разу не было стыдно ни за один наш класс. Мы никогда никого не пытались обмануть или преподнести что-то не так. Горжусь тем, что все выбранные нами мастера дают нашим визажистам именно то, чего им не хватает.

А есть ли анонс программы на следующий год?

Мы точно оставляем школы MAC, Make Up For Ever, оформление там членства и получение максимальной скидки. Возможно, на какое-то время расстанемся с нашей обожаемой Роуз-Мари Свифт. Мы очень ее любим, но она с нами уже три года, а поскольку некоторые участники едут уже в третий, четвертый раз, нужно показать кого-то нового. Мы будет сотрудничать с Роки Козетте в следующем году. Поучиться у человека, десять лет проработавшего с Пэт Макграт и создавшего свою замечательную марку декоративной косметики, дорогого стоит. У нас уже около десяти заявок, все настолько нам доверяют, что записываются на следующий тур, не видя программы. Они знают, что мы умеем выбирать, это очень приятно. Конечно, на следующий год мы постараемся сделать еще что-то более интересное.

Читайте также:

История Макса Фактора, часть 2.

Вэл Гарланд: Жизнь в макияже, часть 1.

Кабуки: больше, чем просто краткая биография (часть 1)

Как оставаться "на плаву?" Мнение ведущих визажистов.

Краткая история макияжа: 1900-1919 гг, часть 2.